Оценивая конструкцию «остеологического типа» Гёте в исторической перспективе, надо сказать, что это был первый опыт построения конкретного морфологического типа для класса млекопитающих, построения, основанного на вполне научном анализе и выяснении гомологичных частей скелета и синтеза этих элементов в единую схему, образно представлявшуюся Гёте, схему, в которой гомологичные части были пространственно расположены в известном «порядке», т. е. в известной корреляции, названной Жоф-фруа «коннексией» (connexion) — соотношением. Это было несомненно большим шагом вперед по сравнению с расплывчатым представлением об общем «прототипе», который рисовался его современникам. Ошибкой Гёте было то, что он, следуя традиции, предполагал общность типа всех животных, тогда как теперешняя наука допускает целую систему морфологических типов. Гёте также слишком упрощенно и широко применял «закон компенсации», отчасти, вероятно, из-за невозможности в его эпоху найти другие объяснения подобных явлений.
В заключение нам надо еще выяснить в более общей форме соотношение понятия «тип» с понятием «метаморфоз», чего мы уже не раз касались мимоходом.
Как мы уже знаем, тип — абстрактный образ, закон, схема, возникшая в результате множества сравнений конкретных реальных органических форм. Реально тип не выражен ни в одной из этих форм, как закон по отношению к частным случаям. Однако узнать тип можно только через это многообразие изменчивых форм. Гёте писал: «Большая трудность — установить тип целого класса таким образом, чтобы он годился для каждого рода и каждого вида, ибо природа именно только потому способна производить свои роды и виды, что тип, предписанный ей вечной необходимостью, является таким Протеем, который способен ускользать от самого острого сравнивающего ума и только частично и то лишь  всегда как бы  в противоречиях может быть схвачен» (ВИ, II,- 6, 312—313). Эта изменчивость типа и есть то, что Гёте называл метаморфозами, превращениями этого типа — Протея. Метаморфоз, как видимое реальное явление, Гёте стремился понять физиологически. В одном фрагменте 90-х годов написано: «Метаморфоз растений, основа физиологии таковых. Он показывает нам законы, посредством которых образуется растение.
 Он обращает наше внимание на двойной закон: 1. На закон внутренней природы, которым создаются растения. 2. Закон внешних обстоятельств, которым растения модифицируются» (ВИ, II, б, 286). Эти «законы», разумеется, Гёте ближе понять и объяснить тогда не мог. Первый «закон внутренней природы», если пытаться его толковать в плане современной науки, охватывает явления наследственности и связанную с ними изменчивость, в том числе и возрастную, т. е. онтогенетическую в целом; второй «закон»—всю область изменчивости, вызванной действием среды, в том числе и филогенетическую. Гёте различал двоякий метаморфоз, в зависимости от фактора времени: сукцессивный (последовательный) и симультанный (одновременный). Первый род метаморфоза проявляется в онтогенезе при смене разных стадий, например при метаморфозе насекомых, второй—при одновременном развитии сходных структур, однако имеющих заметные различия, например позвонков, передних и задних конечностей млекопитающего и т. д.
 Благодаря одновременному метаморфозу может, так сказать, развернуться, обнаружиться тип во всех своих составных частях. У высших животных, считает Гёте, «метаморфоз действует двояким образом: во-первых, так, что идентичные части, как мы видели на позвонках, по известной схеме, различно преобразуются созидательной силой самым постоянным образом, благодаря чему в общем становится возможным тип. Во-вторых, так, что названные  в  типе  отдельные  части  через  все  роды  и   виды   животных
«постоянно изменяются, без того, однако, чтобы они когда-либо могли утратить свой характер» («Избр. соч. по естествозн.», стр. 202).
На основе понятий типа и метаморфоза строил Гёте морфологию, которую он стремился выделить и обосновать как новую научную дисциплину о закономерном «образовании и преобразовании» организмов, о возникновении и изменчивости их видимого облика (Gestalt). «.. .у людей науки всех времен проявлялась потребность познать живые существа как таковые, их внешние видимые, осязаемые части охватить в их взаимосвязи, воспринимать их как проявление внутреннего и таким образом до известной степени овладеть в созерцании целым. Насколько это научное желание сопряжено с тяготением 'к искусству и подражанию, здесь вряд ли надо развивать подробно» (там же, стр. 11). Отсюда и возникла морфология. Гёте считает, что морфологию нельзя безоговорочно считать наукой о внешнем облике, форме (Gestalt), так как под этим подразумевается некая абстракция, неподвижная, законченная и фиксированная. «Если мы, однако, хотим ввести (читателя,—И. К.) в морфологию, — пишет Гёте в предисловии к «Вопросам морфологии» 1817 г., — то мы не должны говорить о „Gestalt", если же употреблять это слово, то думать при этом об идее, понятии или чем-то, лишь на мгновение удержанном в опыте. Образовавшееся сразу снова преобразуется, и мы должны, если хотим хотя бы до известной степени достигнуть живого видения природы, по ее примеру сами сохраниться подвижными и созидательными» (там же, стр.   12).
В одном неоконченном отрывке Гёте характеризует все сопредельные с морфологией научные дисциплины (физику, химию, ее*-тественную историю и др.) и пытается показать ее законное место среди них (там же, стр. 104—108).
Уже в XIX в., как известно, морфология мощно и быстро развилась, и в наше время это продолжающая развиваться наука. Морфологическая типология стала основой естественной системы и эволюционного учения (ср.: Remane, 1955). Фактор времени, который Гёте уже ясно понял как необходимую сторону морфологии, еще в наше время многими не оценен должным образом. Однако его значение уже нашло отражение даже в термине одного из передовых наших морфологов — в термине «морфопроцесс» (Беклемишев, 1952).
В заключение хотя бы очень кратко сопоставим результаты научной деятельности Гёте и его современников: Вик д'Азира, почти сверстника Гёте, и Э. Жоффруа Сент-Илера, его младшего современника, годившегося ему в сыновья.
Вик д'Азир, в отличие от Гёте, медик по образованию, ученик Добантона и других крупных ученых, живший в Париже, мировом центре науки, создал ряд ценных исследований — о гомологии конечностей, о ключицах млекопитающих, о мозге и много других (см. стр. 88 настоящей книги), но все они уже через полстолетия оказались забытыми и превзойденными. А учение Гёте о типе и метаморфозе, а также идея морфологии как новой науки, название которой также предложено им, развивались дальше и живут в наше время, соответственно измененные (см.: Канаев,  1962).
Жоффруа Сент-Илер (см. стр. 183), опубликовав свою «Философию анатомии» в 1818 г., мало зная работы Гёте, которые он оценил только позже, высказал взгляды, очень близкие с идеями Гёте. Его учение об «аналогах» соответствует идее Гёте о гомологах («идентичных» частях), принцип уравновешения, как указано выше, это «закон компенсации» Гёте, как и принцип связей (connexions) выражен у Гёте в идее «порядка» частей в типе. Идею морфологического типа и морфологии Гёте, по-видимому, понимал яснее и глубже, чем Сент-Илер (ср.: Cahn, 1958, 1960).

Ключевые слова: ,

Рекомендуем почитать