Карл Густав Карус (С. G. Carus, 1789—1869 гг.) обладал менее дерзким полетом фантазии, чем Окен, и тщательнее его развивал свои дедукции, придавая им 'научный облик. Сын купца, он родился в Лейпциге, там же окончил медицинский факультет, защитив диссертацию на гинекологическую тему. Уже с 1811 г. начал он читать лекции в университете, из них первая была посвящена сравнительной анатомии. В 1814 г. Карус был приглашен в Дрезден на должность профессора и директора гинекологического института; в том же году он) напечатал исследования по сравнительной анатомии нервной системы. В 1818 г. Карус издал учебник сравнительной зоотомии, а в 1820 г. — учебник гинекологии.
Карус был большим почитателем Гёте. В 1820 г. он посетил его в Веймаре. Научные идеи великого поэта повлияли на его исследовательскую мысль. Карус позже написал две книги о Гёте, стараясь объяснить современникам его значение (ср.: Haeberlin, 1927). Много работая в области сравнительной анатомии, Карус в 1828 г. выпустил две монографии: «Основы сравнительной анатомии и физиологии» в 3 томах и «О первичных частях в строении внутреннего и наружного скелета». С 1827 г. Карус стал лейб-медиком саксонского короля и его семьи. В течение многих лет он был также президентом «Леопольдины», Академии естествоиспытателей в Халле.
В дальнейшем Карус постепенно перешел к изучению вопросов физиологии и психологии. В 1847 г. вышла его известная в свое время монография — «Психея. К истории развития души», в которой он исследует проблему бессознательного и зависимость сознания от него.
Стариком, в 1865 г., Карус опубликовал мемуары в 4 томах. Одной из последних его книг была «Сравнительная психология, или история души в последовательном ряду животных» (1866 г.). Карус писал также о философских вопросах, о литературе («Письма о „Фаусте" Гёте») и искусстве («Письма о пейзажной живописи», 1835 г.). Сам он учился искусству живописи у известного пейзажиста-романтика Давида Фридриха, которого очень ценил поэт Жуковский. Карус написал ряд картин, из которых некоторые хранятся в музеях Германии; небольшая картина его — «Руины монастыря Ойбин» — есть в Государственном Эрмитаже (Ленинград).
Обращаясь к представлениям Каруса об общем типе, мы легко уловим влияние на него Окена и Гёте. В том же году, когда Карус прочел свою первую лекцию по сравнительной анатомии (1811 г.), вышел в свет последний том «Учебника натурфилософии» Окена. Влияние этой книги на мировоззрение Каруса было, несомненно,велико и в ряде его высказывании заметно обнаруживается, — например, в таком важном вопросе, как понимание единства животного мира и места человека в природе: «Животное царство является расчлененной во времени и пространстве идеей животности, так что в каждом отдельном роде, даже виде животного царства с особой отчетливостью выступает известная сторона, известная своеобразность животности и как бы наподобие отдельного органа великого целого приобретает свое значение»,—-писал Карус во втором издании своего «Учебника сравнительной зоотомии» (1834, стр. 6). Человек же в представлении Каруса, следовавшего традиции XVIII в., и Окена, был «совершеннейшей организацией», «сконцентрированным отображением природы», «микрокосмосом» (там же, стр. 8). В соответствии с этим пониманием места человека в природе строит Карус схему системы животного царства. Она выражена в виде кругов разного диаметра, вписанных один в другой, с общим центром . Можно было бы для наглядности ввести еще третье измерение в эту схему, представив ее в виде конуса с человеком на вершине.
Если присмотреться к схеме Каруса, то в ней легко обнаруживается старая идея «лестницы существ», что понимал и сам автор. Животное царство он делит на 7 «классов», объединенных в 3 группы («круги»), которые, собственно, соответствуют простейшим беспозвоночным и позвоночным. Человек помещен в центре системы кругов и образует 8-й «класс». Конкретизируя свое общее представление о том, что отдельные роды и виды как бы воплощают в себе части идеи животности, Карус дает соответствующие названия отдельным большим группам («кругам»): «яйцеживотные» (Eitiere) — простейшим, «туловищеживотные» (Rumpftiere) — моллюскам и членистым и «головоживотные» (Kopftiere) — позвоночным, причем в последней группе классы различаются разными сочетаниями головы с преобладающей частью тела: амфибии — «головобрюшные» животные, птицы — «головогрудные» и т. д. Сквозь эту мало удачную терминологию (которую Карус ввел после Кювье, вопреки его представлениям и в духе Жоффруа Сент-Илера уже после спора 1830 г.) проходит стремление показать единство животного царства, его возрастающую дифференцировку и высоту развития. Карус считал, что в этой схеме показано «генетическое» подразделение животного царства, его «метаморфоз» (стр. 19—20 того же «Учебника»). По Кару су, «генетический метод» исследования — это метод, «следующий за ходом развития природы». Действительно, схема Каруса отдаленно напоминает современные филогенетические схемы, согласно которым простейшие — это старейшие формы, беспозвоночные— исторически поздние, а позвоночные—самые «молодые» животные. Однако, Карус строил свою схему для ныне существующих животных, без учета палеонтологии, тогда еще относительно слабо развитой, и ничего не говорит о трансформизме, т. е. вовсе не предполагает, что животные одного круга реально, во времени превращаются или превращались в животных вышестоящих. «Генетическая природа» этих соподчиненных кругов «классов» выражается в том, что более высоко стоящие «классы» «повторяют в себе» более низкие классы, «более высокую потенцию которых они представляют», или же низшие классы «подготовляют» «более высокие классы, за ними следующие». «Таким же образом отдельное образование, развивающееся в организме, всегда имеет одновременно отношение к тому, что предшествует ему в образовании, и тому, что затем за ним следует; и так же в природе мальчика есть столько же указаний на предшествующее состояние ребенка, как на следующее за ним состояние мужчины» (там же, стр. 21). Опять перед нами старый параллелизм между онтогенезом и «лестницей существ» — в 30-е годы ходячее представление, которое лишь немногие отвергали, как Кювье и Бэр. Этот параллелизм, однако, был не полным в том смысле, что в онтогенезе «метаморфоз» — переход более ранней структуры в более позднюю — происходил во времени и путем реального превращения: зачатка ноги — в ногу, ребенка — в мальчика. В «лестнице» же и ее варианте Каруса такого реального метаморфоза во времени не предполагалось, а какое-то подобие его полагалось в «идеальной» сфере бытия и никаких ясных высказываний о «творческих» процессах в глубинах «природы» нет.
Однако искания даже в столь несовершенной и идеалистической форме «генетических» отношений между группами организмов играли в ту эпоху свою положительную роль, побуждая и подготовляя умы к более научному решению этой большой проблемы.
Итак, единая «идея животности» проявляется в великом многообразии животного царства на разных ступенях совершенства, вершиной которого является синтетическая форма человека. Это единство «идеи животности» логически связано с проблемой единства и многообразия животной формы. Мы уже видели, как Карус толковал в духе Окена отдельные виды животных — это как бы обособившиеся части единого животного организма. Идейную направленность своего «Учебника сравнительной зоотомии» Карус характеризует эпиграфом, взятым из стихотворения Гёте «Метаморфоз растений»:
Alle Gestalten skid aehrilich, und Keine gleiehet der andern Und so deutet das Chor auf eiri geheimes Gesetz. «Тайный закон» («ein geheimes Gesetz»)—это единство типа всего животного мира, единство, сквозящее во всех многообразных формах разных видов, во всех «метаморфозах» единого типа. Исходная форма, на которой зиждется строение тел, как растений, так и животных, — это шар. В этой мысли мы снова узнаем влияние Окена. Развивая свою мысль, Карус приходит к представлениям, близким учению о клеточном строении организмов, которого тогда еще не существовало. Шарообразно яйцо, исходная форма животных организмов; эту же форму имеют низшие организмы, теперь называемые простейшими, которых Карус в своей схеме назвал «яйцеживотными». Шарообразные структуры тела и их видоизменения характеризуют строение растений, низших многоклеточных животных, как полипы и медузы, эмбрионов высших животных и т. д. Карус стремится уловить закономерное усложнение строения организмов, возникающих из шара — яйца. «Каждое более высокое развертывание и выработка организма достигается только посредством многообразнейшего повторения первоначального типа образования (Bildungstypus) и притом со все иными и более высокими потенциями или с подъемами (Steigerun-gen). Это закон, на котором основывается понятие органического метаморфоза и необходимость генетического, т. е. следующего за ходом развития природы, метода, применимого для всего естествознания». Эти общие соображения основаны на изучении онтогенеза. Карус поясняет это следующими словами: «Признание необходимости постоянного учета истории развития является одним из величайших преимуществ новейшего естествознания. Действительно, ведь каждое природное существо «имеет историю жизни, оно иное при своем возникновении, иное в своей зрелости, иное при своем исчезновении («Grundzuge der vergleichenden Anatomie und Physiologie», 1828, т. I, стр. 14 и ел.).
Карус пытался дедуктивным путем, усердно работая более 10 лет, на большом конкретном материале продемонстрировать эту общую мысль. Он изучал строение нервной системы и скелета беспозвоночных («членистых», иглокожих, моллюсков) и позвоночных.
По примеру Гёте, считавшего «лист» основным и исходным органом при образовании элементов цветка и других частей растения, Карус искал подобные «первичные части» (Ur-Teile) в теле животного. Предположение единства типа животного царства логически вело к выводу, что отдельные части тела, в разных вариантах, должны встречаться у всевозможных животных.
Рекомендуем почитать
