Жоффруа интересует возникновение различий организмов не только в онтогенезе, но и филогенезе. Обращаясь к этому вопросу, он пишет: «Ныне живущие животные происходят через непрерывный ряд поколений от исчезнувших животных допотопного мира. Внимательный наблюдатель не видит существенной разницы между различиями, возникшими в наше время, и различиями того же ранга, происшедшими в древности. Это то же течение событий, тот же ход побуждений» (там же, стр. 74). Здесь к эволюции животных Жоффруа прилагает принцип объяснения явлений далекого прошлого причинами, ныне действующими, заимствуя его у Бюффона, который использовал его для исторической геологии. «Внешний мир всемогущ в изменении формы тела организмов», пишет Жоффруа, ссылаясь на наблюдения садоводов (там же, стр. 76).
Изменения внешней среды сравнительно кратковременные, измеряемые днями, месяцами и даже годами, как в примере с урожаем плодового сада, не вызывают длительного изменения организмов.   «Но   предположите   несколько   веков   вместо   нескольких лет, — изменение формы тела организмов окажется глубоким и более стойким», пишет Жоффруа (там же, стр. 77). И у него нет сомнений в том, что на земле жили животные разной древности, сменяя друг друга, «сначала принадлежавшие к первой эпохе, которых мы называем допотопными, потом животные третичные и, наконец, последовательно существа современной зоологии» (там же, стр. 78). Несмотря на скудность палеонтологических представлений Жоффруа, он в этом вопросе занимает верную позицию и сознает это. «Но что мы еще не понимаем и что поэтому надо теперь исследовать, это то, каким образом под влиянием физических сил, подобных современным, и аналогичных воздействий превращение организмов (mutation de Г organisation) действительно возможно, как оно некогда происходило и должно было происходить» (там же, стр. 98). И Сент-Илер делает попытку приподнять завесу, скрывающую доселе эту область явлений. Для этого он рассматривает несколько примеров, в той или иной мере фантастических, однако любопытных для понимания его концепции эволюционного процесса.
Веским аргументом являются наблюдения доктора Рулена (Rou-lin), о которых Жоффруа докладывал Академии наук в 1828 г. Рулен наблюдал ряд изменений у одичавших в Америке домашних животных. Так, например, у лошади, осла и свиньи изменился цвет шерсти; у свиньи череп стал шире, уши стали стоячие, а не висячие, и т. д. Изменилось поведение одичавших животных, их инстинкты. В общем, наблюдалось изменение не отдельных особей, а «рас», приспособившихся к новым условиям, причем эти изменения носили относительно устойчивый характер. Сдвиг признаков произошел в сторону диких лредков этих домашних животных.
Переходим к другому примеру.
Жоффруа, как известно, придавал большое значение дыханию, как фактору, влияющему на организм, в связи с постепенным изменением состава воздуха — убылью кислорода. «Незаметные изменения от одного века к другому как-то суммируются, вследствие чего дыхание для известных систем органов становится все более трудным и, наконец, невозможным. Тогда возникает необходимость и создается само по себе другое устройство, усовершенствующее или изменяющее легочные камеры..., модификации, счастливые или гибельные, которые распространяются и влияют на всю остальную- экономию животного. Ибо, если эти изменения влекут за собой вредный эффект, животные, которые их испытывают, гибнут и заменяются другими, с несколько измененным строением, в соответствии с новыми обстоятельствами» (там же, стр. 79). Но Жоффруа допускает и резкие сдвиги структуры животных, поднимающие их на более высокую ступень организации. «Очевидно, что не путем незаметного изменения низшие типы яйцекладущих животных  достигли  более  совершенной  организации  или  группы птиц», — пишет Сент-Илер. — «Достаточно было вероятного слу чая, первоначально малозначащего, однако неизмеримой важности по своим последствиям (случая, происшедшего с какойгто рептилией, которую я даже не могу пытаться здесь характеризовать), в результате коих во всех частях тела развились признаки орнитологического типа» (там же, стр. 80). Случай внезапного изменения, о котором здесь идет речь, заключался, по Жоффруа, в том, что легкое какой-то рептилии в период раннего развития оказалось сжатым посередине так, что все кровеносные сосуды оказались в грудной полости, а дно легочного мешка — в брюшной. Так создались условия, способствовавшие развитию всей организации птицы, ибо изменился характер дыхания, а в этой связи увеличилась калорийность крови, скорость ее движения и т. д-, что повлияло на весь организм и вызвало ряд изменений его строения.
«В конце концов, с помощью этих картин или примеров, я намерен был показать, в чем состоит общая система случаев различия, — пишет Жоффруа, — какие исследования здесь применимы и какое блестящее будущее для науки и философских выводов ее ожидает. Действительно, постарайтесь, освободившись от иллюзий и предрассудков прежних лет, дать себе отчет в последовательности возникновения различий в развитии организма, прошедшего все фазы своей жизни, и вы получите как бы в сокращенном виде картину развития земного шара, т. е. последовательность отдельных особенностей, порожденных одна другой. Обратить на это внимание, это значит найти счастливый исследовательский подход к явлениям больших эпох мира, это, так сказать, захватить природу за делом» (там же, стр. 81—82). В этих словах звучит призыв, правда довольно туманно сформулированный, исследовать взаимосвязь и причинную зависимость друг от друга конкретных частностей процесса онтогенеза, который аналогизируется не только с филогенезом, но со всем процессом развития Земли; как сложное целое его впервые ярко и величественно описал Бюффон. В приведенных словах Жоффруа несомненно чувствуется отзвук пафоса Бюффона, зачинателя того движения, по словам Жоффруа, которое увлекает в наши дни прогресса мыслителей, выдающихся людей нашего времени.

Ключевые слова:

Рекомендуем почитать