В заключение Добантон останавливается на значении описания признаков животных и отмечает различие описаний, нужных для систематической номенклатуры (где можно ограничиться немногими признаками), и тех, которые будут представлены в «Естественной истории» и имеют целью дать возможно полную характеристику отдельных видов животных. Как известно, описание животных в этой книге не связано какой-нибудь определенной системой. Первым описывается человек, затем домашние животные: лошадь, осел, бык и другие, а после них следуют дикие четвероногие, среди них последними обезьяны. Описание лошади Добантон на* чинает с обсуждения вопроса о терминологии, употребляемой по отношению к разным частям тела лошади и очень специфичной, и объясняет названия разных частей тела, необходимых для описания этого животного и сравнения с другими четвероногими. «Лошадь и обезьяна оказываются таким образом двумя крайностями при сравнении животных, — пишет Добантон, — потому мы начинаем с естественной истории лошади и кончаем таковой обезьяны; мы будем сравнивать каждое животное с лошадью и с обезьяной, в зависимости от того, более ли оно похоже на первую или на вторую, и мы будем в первом случае употреблять термины, пригодные для лошади, а во втором — применяемые для человеческого тела, ибо обезьяна среди всех животных менее других отличается от человеческого тела» (там же, стр. 259). Таким образом Добантон планирует серию сравнений одного вида животных с другим, считая лошадь и обезьяну как бы двумя полюсами: наиболее удаленным и наиболее близким к человеку. Искание общего в сравнении животных, по Добантону, должно идти «индуктивным» путем, сравнением одного вида с другим — задача необъятная и мало обнадеживающая. В основном же всеобщим масштабом для сравнения разных видов служит человек, и в конце описания лошади, когда речь идет о скелете этого животного, Добантон сравнивает кости лошади с костями человека, несомненно нащупывая гомологию соответственных костей. Путем такого сравнения он приходит к правильным выводам, например, что лошадь в каждой ноге имеет один палец и т. д. Добантон сравнивает так же и животных с животными. Разбирая кости черепа слона («Hist, nat.», t. XI, 1764), он пишет относительно межчелюстной кости, что если рассматривать переднюю часть верхней челюсти большинства животных, собаки, например, куницы, свиньи и других, то можно видеть, что она составлена из двух костей, которые образуют нижние и боковые части краев носовых отверстий и альвеолы резцов. Этим двум костям соответствуют две верхних кости передней челюсти слона; сни также образуют нижние и боковые части отверстия ноздрей и альвеолы бивней, которые находятся на месте резцов куницы, собаки, свиньи и т. д. Добантон правильно гомологизирует бивни слона с резцами на основании того, что те и другие имеют свои альвеолы в той же парной кости — межчелюстной. Это, собственно, частный случай гомологизации на основании места в системе организма: бивни и резцы гомологичны потому, что прикреплены к той же кости — межчелюстной. Нахождение «тождественных», т. е. гомологичных, частей в том же месте в организме — это так называемый «закон места», которым и в наше время пользуются для гомологизации частей организма. Добантон увидел гомологию бивней и резцов несмотря на значительное внешнее различие этих зубов в связи с различием их функции. Сходство внешнего вида бивней с клыками вводило в заблуждение даже хороших анатомов того времени, как Лодер, который считал бивни клыками. Это мнение до старости разделял также Гёте, считая в связи с этим, что бивни слона прикреплены к костям верхней челюсти, а не к межчелюстным.
Рекомендуем почитать
