В:
отличие от Платона Аристотель был великий естествоиспытатель
и ученый-энциклопедист, охвативший в единой концепции всю
науку своей эпохи.
Свои натурфилософские воззрения Аристотель выражал уже не в форме «правдоподобной» вольной фантастической повести, как Платон в «Тимее», а в форме научных рассуждений, опирающихся на огромные по тому времени знания явлений природы, которые он, вероятно, научился наблюдать с детства.
Аристотель (384—322 гг. до н. э.) был родом из старинной семьи врачей — Асклепиадов, жившей в городе Стагире на севере Греции. Отец Аристотеля, Никомах, был придворным врачом македонского царя. Очевидно, Аристотель с ранних лет, помогая отцу, усвоил традиционные профессиональные взгляды и навыки, питавшие интерес к природе и познанию ее.
На 18-м году жизни Аристотель поступил в афинскую школу Платона — Академию — и провел в ней 20 лет, до смерти своего знаменитого учителя.
Покинув Афины, Аристотель в течение 12 лет жил в разных местах эллинского мира, много работал. Несколько лет он обучал юного Александра Македонского, который дружески относился к нему и даже посылал ему, как говорит легенда, различных редких животных во время своего азиатского похода.
В возрасте 48 лет Аристотель вновь поселился в Афинах и открыл там свою собственную школу—Ликей (Лицей), конкурировавшую с Академией наследников Платона. Это был завершающий период научной и педагогической деятельности величайшего ученого Эллады.
Как при разборе Платона, так и здесь мы не будем касаться общих философских воззрений Аристотеля, отсылая интересующихся к соответствующей литературе.
Аристотель, критикуя теорию идей Платона, старался его представление о том, что космос создан по образцу единой идеи, превратить в представление, что космос движим единой идеей, что материя нераздельно соединена с идеей как движущим началом, «целью». «Возможность» материи осуществляется в «действительность» благодаря «форме» (идее) на разных уровнях бытия природы, причем низшие ступени природных тел служат «материей» для более высоких ступеней: минералы — для растений, растения — для животных, и т. д. Так возникает концепция «лестницы существ», к которой мы еще вернемся.
Реализация «формы» в «материи» есть «цель» становления и развития предметов природы, особенно ясно наблюдаемая в органическом мире. Творчество природы Аристотель уподобляет созидательной деятельности человека: так, например, скульптор создает статую из меди, столяр — ложе из дерева, и т. д. Эта антропоморфная телеология была источником ряда ошибочных рассуждений великого натуралиста, когда тонкие и точные наблюдения он спешил объяснить с точки зрения мнимых целей природы, например для чего слон имеет хобот и т. п.
Предположение единой идеи («формы»), ведущей всю природу в ее циклических движениях, заставило Аристотеля искать сходства как в основных проявлениях жизни всего органического мира, так и в строении органов, осуществляющих жизненные функции. Отсюда возникло учение об «аналогах», к которому Аристотель пришел путем сравнения устройства животных и растений. И хотя Аристотель знал, что существуют органы «одной и той же природы, но различные по форме», и противопоставлял их сходным «по положению и функции», но «по существу различной природы», он все же не вполне ясно различал, если пользоваться современными терминами, органы гомологичные и аналогичные. В трактате «О частях животных» он так определяет термин «аналог». «Я разумею под аналогом следующее: одним присуще легкое, другим оно не присуще; но то, что для имеющих его представляет собой легкое, то для других нечто иное, взамен него; и у одних имеется кровь, а у других ее аналог, обладающий той же силой, как у животных с кровью — кровь» .
Аналогом перьев птицы является чешуя рыбы, аналогом рук человека — крылья птицы. Ногти, когти, копыта — тоже аналоги, и т. д. Называя некоторые аналоги, как руки и крылья птицы, Аристотель, конечно, имеет в виду то, что теперь называется гомологами. Но в ряде случаев он называет аналогом явно негомологичные части, например руку и клешню рака. Представление об аналогах несомненно связано с концепцией Аристотеля о существенном сходстве строения организмов и имеет для него евристи-ческое значение. Так, рассмотрев вопрос об органах питания, он пишет: «Но должна, очевидно, иметься и часть, аналогичная существующим у животных с кровью в отношении главенства над ощущениями, это ведь должно существовать у всех животных» . Аристотель имеет в виду сердце, которое он считал важнейшим органом животных, центром ощущений. И далее он устанавливает у «мягкотелых» (головоногих моллюсков) часть, которую объявляет аналогом сердца (правда, ошибочно), говоря: «. . . это показывает место (оно ведь то же самое) и сладость влаги, как бы переваренной и кровянистой»; и также у «черепокожих» (моллюсков с раковиной и морских ежей) он указывает на «главное место ощущений такого (же рода». Аристотель поясняет, что сердце надо искать «всегда посредине». Мы видим, что Аристотель гомологизирует сердце позвоночных и моллюсков на основании «места» его в организме,1 как это делают и в наше время, а далее также на основании похожего, по мнению Аристотеля, на кровь содержимого этого мнимого «сердца». В данном случае Аристотель ошибся, но здесь важна его исходная концепция о сходстве плана строения позвоночных и моллюсков, а также метод гомоло-гизации по «месту» сердца в системе организма.
Рекомендуем почитать
