Сын знаменитого Этьена Жоффруа Сент-Илера, Изидор (Isidor Ge-offroy St.-Hilaire, 1805—1861) вырос под влиянием идей и деятельности своего отца, работая вместе с ним. В 1837 г. он издал большое сочинение по тератологии (науки об уродствах) (Geof-froy St.-Hilaire, 1837), в котором развиваются идеи старшего Жоффруа и систематически излагается огромный материал.
С 1841 г. Изидор Жоффруа Сент-Илер был профессором Музея естественной истории в Париже (некогда Ботанический сад, реорганизованный Бюффоном) и читал там зоологию и общую биологию. Он был также академиком. После смерти отца он написал замечательную книгу о его жизни, трудах и доктрине (Geof-froy St.-Hilaire, 1847).
В конце жизни Жоффруа предпринял издание большого многотомного труда «Общая естественная история» («Histoire naturella generale des regnes organiques», 1854—1860), который не успел закончить; вышли два тома и значительная часть третьего. Первый том посвящен истории биологии, теоретическим и методологическим вопросам. Во втором томе говорится об органическом мире, о понятии жизни, о свойствах растений и животных и об особенностях человека. Далее подробно развивается учение о виде. Важно, что Изидор Жоффруа учит об ограниченной изменчивости видов под влиянием условий среды, и здесь продолжая дело своего отца. Дарвин в историческом введении к «Происхождению видов» справедливо отнес Жоффруа к числу своих предшественников. Особое внимание Жоффруа уделяет изменчивости домашних животных. Стремясь использовать научные идеи в практической жизни, он занялся акклиматизацией животных и основал общество ученых и мыслителей, развивавших и пропагандировавших это дело. Московский профессор А. П. Богданов слушал курс лекций Изидора Жоффруа в Парижском музее и, увлеченный идеей акклиматизации, организовал в Москве общество, посвященное этому новому и даже модному тогда делу. Проникнутый уважением к знаменитому французскому ученому, чтить которого научил А. П. Богданова его учитель Рулье, молодой профессор предпринял издание русского перевода последней книги Изидора Жоффруа. Но А. П. Богданову не удалось закончить это издание. Вышли только первый том и первая часть второго. В начале первой части второго тома А. П. Богданов, сообщая о смерти французского ученого, говорит о его благородном моральном облике и его научном значении. Через профессоров Московского университета А. П. Богданова и других идеи обоих Жоффруа, отца и сына, проникли в русскую науку и сыграли несомненно положительную роль (Райков, 1959).
Во втором томе «Общей естественной истории» Изидор Жоффруа стремится установить понятие типа, занимая «положительную» (отчасти в духе Огюста Конта) точку зрения на этот вопрос, в прошлом не раз затмеваемый метафизическими вымыслами.
Сначала Жоффруа говорит о типе в связи с общим представлением о жизни. «Если жить, „значит одновременно изменяться и продолжать оставаться тем же"; если организованное существо, хотя и целиком обновленное в своей субстанции и полностью трансформированное, все же остается тем же самым индивидуумом, то необходимо должно быть нечто, стоящее выше всех этих сочетаний, поочередно образующих его, выше всех тех обликов (apparences), под которыми он является нашим взорам. Действительно, все это внешние, мгновенные, акцидентальные проявления его индивидуальности, образы его проявления, не „тип его"» (Ge-offroy St.-Hilaire, 1859, p. 87—88). Объединяющим началом и как бы организующим последовательность всех стадий онтогенеза особи являет тип. «Этот тип не принадлежит к тем туманным абстракциям, к которым так часто прибегали при объяснении жизненных явлений; но само наблюдение приводит нас к допущению его во всяком живом существе, независимо от гипотез, которые угодно создавать относительно причин тех явлений, театром которых служит это существо.
«Этот тип есть модель, присущая всякому живому существу, согласно с которой оно развертывается, по которой проявляется во время его существования активность, свойственная организованному существу. Тип этот оно стремится реализовать с первого мгновения своего существования, оно осуществляет его, если ничто преждевременно не прервет или не заставит уклониться течение жизненных явлений» (там же, стр. 88). Яйцо, семя, зародыш и т. п. — все они «суть то, чем они будут».
Этот самый тип, по которому природа образует и развивает молодое животное или растение, сохраняет и поддерживает организм и в дальнейшем, во все возрасты. Действие типа носит существенно избирательный характер: в организм вносятся и распределяются там лишь определенные вещества, необходимые для него, входящие в состав организма.
«От избирательной деятельности, источник которой находится в самом существе, до того, что так долго называли „растительная душа" и что еще и теперь, в школе и ныне знаменитой, называется жизненным началом, один только шаг. Но этот шаг есть именно то, что отделяет здесь результат положительных ежедневных наблюдений от их интерпретации, их гипотетического объяснения. По сю сторону этого шага есть достоверность; и тип, и активность живых существ, свойственная их существу, и избирательная способность — все они (эти свойства, — И, К.) не могут быть отрицаемы в такой же мере, как материя, видимая и осязаемая, которая организуется согласно типу и благодаря жизненной активности. По ту сторону этого шага, напротив, начинаются догадки и ошибки, по ту сторону те образы, в которых так долго любили олицетворять причины и сущность жизни» (там же, стр. 90).
Жоффруа думает, что этими словами он отмежевался от прежней метафизики жизни. Но, допустив под термином «тип» целеустремленное, организующее начало в организме, он недалеко ушел от натурфилософов своего времени. Он стремится держаться реальных фактов и не допускать в толковании их необоснованных гипотез, но они до известной степени сквозят уже в тех словах и понятиях, которыми он описывает действительность.
Развивая идею типа дальше, Жоффруа переходит от особи к виду. Индивидуумы появляются и исчезают, сменяя друг друга, а вид остается и тем самым тип его, «тот самый тип, по которому в свою очередь моделируется каждый индивид» (там же, стр. 91). Постоянно обновляясь благодаря смене поколений, вид всегда молод, считает Жоффруа, и если виды погибают, о чем есть свидетельства палеонтологии, то это происходит из-за внешних причин. Пока же вид существует, его тип постоянен.
Возвращаясь к проблеме видового типа во второй половине второго тома, Жоффруа пишет: «Тип вида никогда не показывается нашим глазам; он является только нашему духу. Действительно, тип это не какое-то единство, материально реализованное в таких-то индивидуумах, хотя эти индивидуумы и могут быть для нас его представителями. Это модель, по которой все они образованы и к которой они приближаются, одни больше, другие меньше; это их „абстрактный и общий образ" (слова Гёте,— И. К.)» (там же, стр. 303). Путем сравнения ряда животных, организованных по одному типу, мы можем уловить основные черты данного типа как оригинала этих копий. На методе выявления основных признаков типа Жоффруа не останавливается, указав лишь, что такие признаки могут быть скрытыми для «вульгарного» наблюдателя. В известном приближении тип есть «ансамбль общих признаков» вида, таким представлением о нем можно пользоваться практически. «Такое понимание типа независимо от всякой гипотезы, которую можно построить относительно постоянства или изменчивости вида» (там же, стр. 305).
С точки зрения библейской гипотезы постоянства видов типы видов — это первоначальные типы, прототипы. «Наоборот, согласно гипотезе изменчивости видов, ввиду того что типы непостоянны и первоначальные типы (types originels) нам неизвестны, для науки существуют только очень древние типы, менее древние и современные; последние происходят из предшествующих, как сами они могли бы стать переходными к грядущим другим» (там же, стр. 305). В этих словах ясно выражена идея трансформизма, перехода одних видов в другие и соответственное изменение их типа. Ясно, что здесь речь идет об изменчивости морфологического типа в процессе эволюции. Любопытно, что в рассуждении о типе в этом разделе Жоффруа дважды ссылается на Гёте, а не на своего отца.
Из гипотезы изменчивости видов возникают два рода вопросов. Одни, сравнительно простые, относятся к определению типов, свойственных каждой геологической эпохе. Другие, преимущественно относящиеся к философии природы: «...установить путем сравнения и индукции последовательность, филиацию разных типов, происходящих одни из других. Вопросы столь же новые, как трудные и, как оказали бы немцы, трансцедентальные. Однако, идя дальше, можно поставить еще другой вопрос: искание того общего, что есть между всеми видовыми типами, произошедшими одни из других, того постоянного среди всех вариаций. Отсюда — определение общей модели каждой серии (Suite) существ, настоящего типа типов; сама доктрина вариабильности должна будет вновь найти элемент единства и постоянства сверх всей этой последовательности различий, которые она констатирует и показывает» (там же, стр. 306).
Жоффруа считает, что идея единства типа с необходимостью должна дополняться идеей изменчивости его; это в сущности перепевы сказанного в свое время Гёте и Жоффруа-старшим (Ка-наев, 1963). Но в отличие от обоих своих предшественников Жофф-руа-младший отчетливее говорит о трансформизме видов и тем самым их типов.
Идея общего типа у разных эволюционных рядов видов приобретает исторический характер в духе рассуждения Дарвина об архетипе, где он метафизический идеальный прообраз толкует как общего предка (Дарвин, изд. 1939, стр. 623). Очевидно, в то время Изидор Жоффруа Сент-Илер уже прочел «Происхождение видов» Дарвина.
Но этим, мне кажется, не исчерпывается содержание представлений Изидора Жоффруа о типе. Кроме историко-эволюционной стороны вопроса, о которой только что была речь, есть еще другая, та, о которой он говорил в начале второго тома, где тип особи понимается как организующее начало организма. Эта проблема в то время назревала. Она тоже из сферы метафизики пробивалась в сферу науки и стала приобретать научную форму в формировавшейся тогда генетике. Некоторое участие в развитии ее принял и Изидор Жоффруа Сент-Илер, занимаясь проблемой акклиматизации, гибридизацией, наследственностью уродств и т. д., подготовляя почву для грядущей генетики.
